Дмитрий Шутченко, руководитель департамента коммерческих проектов ЗАО «ИнтэлЛекс», рассказал журналу РЖД-Партнер об особенностях разработки программного обеспечения для отечественных компаний.
В России пока нет электронных платформ отечественного производства для управления всей логистической цепочкой клиента. Причина, на первый взгляд, проста: компаний, способных предложить такую услугу, мало, да и пользуются они зарубежными разработками. Но на самом деле все сложнее. Полноценная комплексная логистика и аутсорсинг логистических услуг возможны только при открытости бизнес-процессов, которой в РФ мешает и устоявшийся менталитет предпринимателей, и жесткие условия ведения бизнеса, и его недостаточная поддержка со стороны государства.
Без IT меня чуть-чуть…
В наше время сложно представить себе предприятие, деятельность которого хотя бы частично не была автоматизирована. Рабочие процессы в разных компаниях, включая логистические, могут управляться такими системами, как ERP (планирование ресурсов предприятия), CRM (управление взаимоотношениями с клиентами), TMS (транспортировкой), WMS (складом), YMS (грузовой площадкой), HRMS (человеческими ресурсами), 1С (финансами) и другими. Они могут быть как интегрированными, так и самостоятельными. В последнем случае системы связываются между собой специальными интеграционными решениями (модулями). Для типичной компании, которая развивается эволюционно, характерен именно второй случай.
Что касается управления цепями поставок в формате 3PL и 4PL, то наиболее популярными в России платформами директор по развитию портала «Логистика» Ырысбек Ташбаев считает продукты таких компаний, как JDA, Microsoft, Oracle, PSI Logistics и SAP. «Компанииразработчики начинают предлагать и облачные решения. Они дешевле, но их использование порождает вопрос безопасности бизнеса, так как операционные и финансовые данные находятся на ресурсе внешнего поставщика услуг», – отмечает эксперт.
Задачи, которые могут быть решены путем использования информационных технологий, самые разные – от управления логистикой клиента в комплексе, начиная от поставки сырья на производство и заканчивая доставкой готовой продукции потребителю, до более простых вариантов, обеспечивающих части цепочек.
Говоря об услугах, связанных с полной интеграцией логистического оператора в бизнес-процессы клиента, эксперты обычно упоминают компанию GEFCO, имеющую достаточный опыт в 4PL, но в Европе. Российские компании занимаются частями цепей поставок.
Где собака зарыта
Электронная платформа логистического оператора обычно управляет четырьмя потоками – финансовым, материальным, информационным (по большому счету самым главным, так как его жизнь начинается задолго до процесса производства и перемещения товара, да и умирает он последним) и услугами, которые оператор берет на стороне. Нетрудно догадаться, что сложнее всего – транспортная составляющая, особенно в том случае, если в нее входят таможенные операции (для России это, как правило, импорт комплектующих для продукта, производимого на территории РФ). Вот пример. Пару лет назад в Саратовской области открылся немецкий завод, выпускающий строительные инструменты марки Bosch, 2/3 производственных площадей которого занял склад комплектующих, потому что время их доставки из-за рубежа оказалось значительно меньше времени таможенной очистки. Вынужденное хранение двухнедельного запаса на складе, конечно, нерационально, но в то же время это реальность, с которой приходится мириться.
Основная же транспортная сложность состоит в том, что для создания хорошо управляемого и информационно обеспеченного парка из четырех возможных видов перевозки можно выбрать только один – автомобильный. Остальные либо не снабжены современной инфраструктурой, либо непредсказуемы по срокам доставки груза. Поэтому и IT-решений для мультимодальной логистики, в отличие от Европы и США, у нас пока нет. Автопарком и оперировать легче – например, в компании FM Logistic, использующей в основном автоперевозки, информационное сопровождение построено на платформе, позволяющей контролировать не только свои бизнес-процессы, и но и те, что заказчик передал в управление.
Генеральный директор ЗАО «Русский логистический провайдер» Руслан Кисс считает, что низкая частота подобной практики в РФ объясняется не только малым количеством крупных логистических игроков, но и ментальностью наших предпринимателей и их неготовностью открывать бизнес-процессы третьей стороне, ведь двойная бухгалтерия, сокрытие доходов, серые схемы выплаты зарплаты сотрудникам – не редкость для российского бизнеса, а порой – условия выживания. «Мы придем к тому, что не только финансовая, но и технологическая составляющая бизнеса станет прозрачной, это необходимо для движения вперед», – добавляет он.
Танцуем от склада
«Следует отметить, что довольно часто информационные технологии развиваются вместе с логистической компанией, стартуя от складской логистики». Такая тенденция характерна не только для России. Первично складской бизнес был ориентирован на сдачу площадей в аренду, потом появилось ответственное хранение, затем – дополнительные сервисы. Обычно процесс продолжался присоединением транспортной услуги по доставке грузов либо на производство, либо к потребителю.
IТ-сервисы для складов сейчас достигли такого уровня, что с товарами, лежащими на полках, в буквальном смысле можно разговаривать. Руководитель отдела внешних и интеграционных решений компании FM Logistic Виктория Сербина рассказывает, что ее коллеги из Польши и Франции внедрили на своих складах голосовой пикинг (voice picking).
«WMS выдает указания в голосовой форме, а сборщик докладывает о завершении операции, используя гарнитуру, при этом его речь автоматически идентифицируется. Технология позволяет обойтись без радиотерминалов и традиционных сборочных листов пикинга, что благотворно влияет на производительность труда. Опираясь на опыт зарубежных коллег, мы решили внедрить голосовые технологии на складских комплексах в России», – поясняет она. Такое же решение приняли и в финской компании Itella, которая использует voice picking в Финляндии и занимается его апробированием на российских складах.
Современные IT-решения делают логистику живой, встраивающейся в действия человека. Это может касаться и процессов в целом, например торговли. Так, логистический оператор компании Hugo Boss AG (производство и продажа одежды) создал технологическую платформу, объединяющую всю сеть магазинов-заказчиков и фабрик-производств. Она анализирует заявки, автоматически сформированные в магазинах путем считывания штрихкода в момент продажи товара, и организует поставку и в магазины, и на соответствующие склады. Открыв торговлю в России, компания включила российские подразделения в общую IT-платформу точно так же, как в любом офисе нового сотрудника включают в корпоративную сеть.
Управление запасами и доставка товаров востребованы на сегодняшний день отечественными предпринимателями. Есть спрос и на большее – комплексные логистические услуги, но вот предложений пока мало. По мнению Р. Кисса, это связано с медленным развитием управленческих логистических платформ.
«Здесь мы сильно отстаем от Европы и США и в основном адаптируем куски готовых решений под российские условия», – констатирует эксперт.
Действительно, даже крупные российские компании зачастую работают на уровне автоматизации, соответствующем 90-м годам прошлого столетия. Руководитель департамента коммерческих проектов ЗАО «ИнтэлЛекс» Дмитрий Шутченко уверен, что в транспортно-логистическом комплексе перспективы внедрения IT зависят в первую очередь от понимания руководством компаний необходимости внедрения систем класса TMS (Transportation Management System). «Рост конкуренции в транспортной сфере приведет к осознанию того, что экономия, которую помогает осуществить IT-система, будет существенной. Кроме того, на первый план выйдет оперативность взаимодействия с клиентом и качество обслуживания, которые невозможны без применения современных технологий», – поясняет он. Европейские компании осознали это давно, поэтому весьма серьезно вкладываются в свое информационное обеспечение и инфраструктуру, а цифры вложений в развитие IТ у нас отличаются на порядок.
Стоит отметить, что особенности транспортной отрасли, законодательства и бухгалтерского учета в России не позволяют в полной мере внедрять решения зарубежных вендоров, так как требуется очень серьезная переработка программного обеспечения под отечественную специфику. Это первая причина, по которой ПО западных поставщиков слабо внедряется в транспортно-логистических компаниях России. Вторая причина – высокая стоимость этого программного обеспечения. «По опыту работы нашей компании могу сказать, что для успешного внедрения TMS системы необходимы комплексные знания и большой опыт консультантов и внедренцев. Его невозможно получить на одном объекте, так как даже очень похожие по виду бизнеса предприятия могут радикально отличаться своими внутренними бизнес-процессами. В нашем случае среди 80 внедрений невозможно найти два одинаковых, а возможности IT-службы самого предприятия, как правило, ограниченны. Поэтому нужен опыт как IT-профессионалов, так и специалистов в предметной области», – считает Д. Шутченко.
«Можно сказать, что рынок не удовлетворяет потребностям, – рассказывает Денис Мокшин, руководитель отдела технологий Major Cargo Service. – На сегодняшний день крупные вендоры предлагают множество комплексных решений, которые сами по себе, может быть, и недороги, но их внедрение стоит больших вложений, а окупятся они лишь через десятки лет. Именно поэтому воспользоваться данными решениями могут лишь единицы».
При этом участники рынка отмечают, что за последние 10 лет предложения по программным продуктам в сфере логистики увеличились в разы, несмотря на то, что базой рождения новых IТ для логистики сегодня можно считать только профильные железнодорожные вузы, где открыты факультеты управления цепями поставок.
Но самый тяжелый тормоз, с точки зрения Р. Кисса, – отсутствие межведомственного электронного взаимодействия в РФ. Как только оно будет налажено, появятся и условия для развития электронных логистических платформ, а ведение бизнеса станет более прозрачным. Если же государство в обмен на открытый бизнес предоставит предпринимателю реальные преференции, партнерство станет выгодным для обеих сторон. Но первый шаг к компромиссу должен сделать тот, у кого больше полномочий.
