В условиях западных санкций особенно остро встал вопрос перехода на российское ПО. Как решает его ОАО «РЖД» и кто ему в этом помогает, рассказал генеральный директор компании Intellex Михаил Корнаухов.
– Михаил Александрович, на чём специализируется Intellex? В чём заключается ваше сотрудничество с ОАО «РЖД»?
– Intellex – исполнитель по контрактам на разработку программного обеспечения для ОАО «РЖД». Главный продукт, который мы создали для этой компании и продолжаем обновлять и обслуживать, – система ЭТРАН («Электронная транспортная накладная»). По сути, это система автоматизации услуг РЖД при перевозке грузов. Все бизнес-процессы по грузовым перевозкам РЖД, связанные с клиентской работой (заключение договоров, приём заявок, оформление перевозочных документов), осуществляются через систему ЭТРАН. Это большой и важный проект, можно сказать, наш флагманский, потому что в грузовых перевозках участвует более 3000 железнодорожных станций в стране. В системе зарегистрировано около 50 тыс. пользователей – сотрудников РЖД и соорганизаций-клиентов.
– Это ваша собственная разработка, в ней нет зарубежного программного обеспечения?
– Конечно, ПО у нас своё, оригинальное. То, что мы делаем, по сути, и есть импортозамещение.
– Вы планируете постепенно от них отказываться?
– Да. Вот уже три года у нас идёт плановая работа по смене зарубежных платформ, на которых работает система, на отечественные, зарегистрированные в реестре российского программного обеспечения, или на открытое ПО. Сейчас на клиентских рабочих местах мы уже перешли на браузерное программное обеспечение, то есть работающее в любых браузерах, в том числе в «Яндексе». Операционная система в этом случае не важна: всё, что есть в реестре, подходит для использования в качестве клиентских рабочих мест. К концу следующего года планируем закончить работу по переводу серверной части системы на новую СУБД. Мы работаем по заказу РЖД, планы по этим работам верстаются и утверждаются заказчиком, поэтому в рамках проектов, которые мы ведём, задачи импортозамещения нам понятны, сроки тоже ясны.
– Как в целом вы оцениваете уровень цифровизации РЖД?
– Уровень цифровизации ОАО «РЖД» я оцениваю как очень высокий. Компания традиционно отличалась не только глубоким проникновением цифровых технологий в бизнес, но и высоким уровнем их исполнения. Мы работаем с заказчиком, у которого очень востребованы цифровые подходы к ведению бизнеса. Но ещё важнее, пожалуй, то, что они успешно реализуются.
– По каким направлениям развивается цифровизация в РЖД?
– Практически все основные бизнес-процессы – начиная с управления движением и заканчивая финансами – в РЖД цифровизованы. В ближайшей перспективе я вижу создание систем, базирующихся на искусственном интеллекте, в том числе предиктивной аналитики, позволяющей, например, предсказывать отказы технических средств до того момента, как они случились, а также разработку квантовых технологий, способных поднять на новый уровень информационную безопасность. Насколько я знаю, заниматься такого рода разработками – поручение правительства, и РЖД активно решают эти задачи.
– Какое в РЖД использовалось зарубежное ПО?
– Оно использовалось весьма масштабно, поскольку никто до какого-то момента не предполагал появления такого ландшафта, который сейчас создали санкции. На мой взгляд, есть две основные группы импортного программного обеспечения, которое сейчас постепенно замещается. Первая – это офисные пакеты, которые клерки используют для своей ежедневной работы. Здесь вектор импортозамещения понятен – использование аналогичных пакетов из реестра российского программного обеспечения. Насколько я понимаю, в РЖД существует план по такому переходу. Могу об этом судить по тому, что к нам как к разработчикам системы ЭТРАН предъявляются требования по организации взаимодействия с этими новыми офисными пакетами.
Вторая – операционные системы и системы управления базами данных. Это инструментальный уровень, позволяющий на своей основе создавать прикладные системы, которых много в РЖД. Но тут надо понимать, что РЖД настолько уникальная по своему размеру и своей роли компания, что мало какое стандартное программное обеспечение ей подходит, кроме офисных пакетов, пожалуй. То есть нельзя взять какую-то систему из американских железных дорог и внедрить её на РЖД. Поэтому прикладные системы пишутся под РЖД разными компаниями-разработчиками, которые в своей работе до последнего времени использовали различные СУБД и операционки. Сейчас происходит миграция этих системных программных продуктов на те, что разрешены в рамках реестра российского программного обеспечения.
– РЖД со временем полностью перейдут на отечественное ПО?
– Я не могу говорить за все РЖД. Могу сказать только про свои проекты. Они перейдут.
– Есть ли такое иностранное ПО, которое невозможно заменить, а может, даже и не стоит менять?
– Вопрос философский, если честно. На мой взгляд, принимая решение о том, надо или не надо импортозамещать то или иное программное обеспечение, нужно руководствоваться несколькими обстоятельствами. Первое – это указ президента от 30 марта 2022 года № 166 «О мерах по обеспечению технологической независимости и безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации», в котором с 1 января 2025 года органам государственной власти и заказчикам запрещается использовать иностранное программное обеспечение на принадлежащих им значимых объектах критической информационной инфраструктуры. У РЖД такие объекты есть, а значит, указ надо исполнять.
К замене остального ПО надо подходить творчески. Например, система не только по своему жизненному циклу, но и по бизнес-процессу в ближайшей перспективе снимается с эксплуатации. Понятно, что её импортозамещение – это выброшенные деньги. Но если система, которая выпускается западным производителем, востребована в бизнесе и к тому же требует постоянного обновления и в какой-то момент производитель перестаёт обновления поставлять, это риски для пользователя. Вот тут как раз и стоит задуматься об импортозамещении. Потому что такая система, наверное, останется работать, но если изменения, которые производитель вносит в неё, важны, а он вносить их не будет, то система может стать уязвимой с точки зрения информационной безопасности, и тогда она перестанет соответствовать требованиям законодательства. Есть опасность, что при остановке поддержки со стороны западных вендоров существующие системы могут достаточно быстро устареть. Но это не значит, что надо срочно бежать заниматься импортозамещением всего подряд. Каждый раз надо решать индивидуально.
Потому что импортозамещение редко привносит что-то новое в систему. Импортозамещение – это не добавление новой функциональности, это просто изменение поставщика ПО. Не очень производительно с точки зрения развития системы, но иногда просто необходимо. Поэтому я бы минимизировал импортозамещение там, где это не нужно. Ради галочки, на мой взгляд, его делать не надо, а надо делать там, где есть реальные риски оказаться без сопровождения, с какими-то устаревшими бизнес-процессами и даже под угрозой полного выключения системы – такое тоже в некоторых случаях возможно.
